Школьник Миша Никитин у кухонной плиты в блокадном Ленинграде
Школьник Миша Никитин у плиты на кухне.

Школьник Миша Никитин у плиты на кухне.

Школьник Миша Никитин у плиты на кухне.
| rabishpierre Maximilien на Бойцы и командиры РККА с захваченным немецким флагом в Белоруссии: 左边带头盔的士兵胸前有近卫军徽章 | |
| rabishpierre Maximilien на Семья партизан Рыдлевских в освобожденном селе Черея Витебской области: | |
| Homer на Семья партизан Рыдлевских в освобожденном селе Черея Витебской области: – В конце июня 1944 года мы с сестрой и отцом, отвоевав три года в партизанском отряде, вернулись в родную... | |
| Michael1961 на Советский военнопленный и немцы: а сегодня? | |
| Abk Abk на Бойцы Сумского партизанского соединения слушают музыку на привале: Если быть точным, то он был награжден и орденом Ленина. |

Выжил ли ты, Миша…
Этот мальчик Миша выжил, как и его сестра, и мама со второй фотографии. Миша — Михаил Николаевич Никитин — это мой первый начальник в проектном бюро, куда я пришла после института. Замечательный человек. Он умер в 2016 году. Тогда на поминках я узнала историю этой и второй фотографии А. Никитина — его дяди. Вот дядя, как раз и не выжил. Он не сдал фотоаппарат, как было приказано, и делал снимки блокадного Ленинграда. За это поплатился жизнью. Про его печальную судьбу родственники узнали только в начале 2000-ых, когда стали доступны архивы.
А что случилось с его дядей?
Просто в один из дней ушел из дома как всегда с фотоаппаратом и не вернулся. Родственники долго пытались выяснить его судьбу, но все безуспешно. Только в начале 2000 выяснили, что он был арестован и погиб то ли в тюрьме, то ли в лагере. Я случайно вчера в группе ВКонтакте «Город, который мы потеряли»наткнулась на информацию про некоего Александра Никитина с похожей судьбой. https://vk.com/feed?w=wall-998865_613360 Со мной связались родственники, и они подтвердили, что это и был дядя Саша — дядя этого мальчика Миши. Там приведены его фотографии блокадного Ленинграда и его фото после ареста.
Радиоприемники и фотоаппараты было предписано сдать гражданскому населению, что ж, суровая правда войны. Как и то, что никто в тех условиях не стал разбираться какими мотивами руководствовался человек, провокатор он, диверсант или нет.